Яна:

Яна:
Продолжение истории…
За два дня до Нового года я заехала в госпиталь и, конечно, сразу пошла к Артуру. Я знала, что ему сделали операцию, и хотела узнать о его самочувствии и настроении. Со страхом открыла дверь палаты, он обернулся:
— Привет, хорошо, что ты пришла. Рад тебя видеть. А ко мне жена приехала, я очень хочу вас познакомить, — твёрдым, уверенным голосом сказал Артур.
Всё… я выдохнула.
— Привет. Так это же здорово! А ты переживал. А где она?
— Я её за рюкзаком отправил, теперь мне есть что туда положить, — улыбнулся он.
— Мне бы позвонили. Я всё-таки в родном городе, знаю все магазины. Давай наберём, узнаем, где она.
Я набрала номер:
— Добрый день, Анна?
— Да. А вы кто?
— Меня зовут Яна, я волонтёр фонда. Артур сказал, вы ищете рюкзак. Купили?
— Нет… — грустно ответила она.
— Встретимся у ворот госпиталя. Я знаю, где можно посмотреть.
Я положила трубку и пошла к машине. Её я узнала сразу — красивая блондинка с уставшим и потерянным взглядом.
Мы встретились, обменялись дежурными фразами — как долетели, как погода — и замолчали. Уже поднимаясь на второй этаж торгового центра, Анна спросила:
— А вам Ольга позвонила?
— Ольга? — удивилась я.
— Ну да… Разве не она сказала вам, что Артур ранен и находится здесь?
— Нет. Я не знаю никакую Ольгу.
Тут уже удивилась Анна, и её немой вопрос повис в воздухе.
— Я волонтёр. (Видимо, слово «доброволец» ей было не очень понятно, а может, она просто не вникла в мои слова по телефону.) Наш фонд — Своих не бросаем. Мы уже четвёртый год помогаем раненым бойцам.
Она взяла меня за руку:
— А можно я вас обниму?..
И заплакала. Так мы и стояли, обнявшись посреди магазина. Не знаю, что подумали покупатели, но нам это было нужно — обеим.
Мы договорились встретиться после Нового года — попить кофе и просто поговорить. Но встреча не состоялась. Я заболела и все праздничные дни провела дома с температурой под 40. Анна улетела домой. У меня начались трудовые будни, и времени заехать не было.
Вечер. Стою в пробке, еду домой. Звонок:
— Яна, привет, это Анна. Можно тебя попросить завезти Артуру лекарство? Деньги переведу, рецепт пришлю.
— Кидай, сделаю.
— И ещё просьба… Поговори с Артуром. Просто о чём-нибудь. Побудь с ним немного. Ему плохо…
— Хорошо.
Приезжаю. Меня встречает медсестра:
— Хорошо, что пришли. Зайдите к Артуру — сильно хандрит.
— Да, я к нему и приехала.
Захожу. Артур смотрит в потолок, гладит свои забинтованные ноги. Взгляд… Как же он мне знаком — этот пустой взгляд.
Я села на стул рядом с кроватью:
— Ну, рассказывай, герой. Как ты?
— Ноги болят, горят. Сил нет. Ничего не помогает — ни один обезболивающий. Ни ночью, ни днём спать не могу. Мысли, мысли… Я понимаю, что в безопасности, но когда летит самолёт или вертолёт — становится жутко. Домой хочу. Скучаю. Всё надоело… — заговорил он сразу.
«Даа… — подумала я. — А чем же тебе помочь? Что сказать? Начать успокаивать? “Потерпи, всё пройдёт”? Да он и без меня это знает».
И тут я заметила, что он смотрит на мою сумку. Я, не подумав, поставила её прямо туда, где раньше были его ноги… Я всё поняла. Взяла сумку и повесила на спинку стула.
— Спасибо… — еле слышно сказал Артур. — Я ещё не могу привыкнуть, что у меня нет ног. А сумка… она как будто зрительно их отрезала.
По щеке скатилась слеза.
— Ой, я забыла — мне нужно к медсестре. Сейчас вернусь.
Я выскочила из палаты. Нужен глоток свежего воздуха — иначе заплачу. А этого делать нельзя.
И меня вдруг осенила мысль. Не я должна его успокаивать, а тот, кто уже через это прошёл. Кто знает эту боль, кто всё это уже пережил. Кто сейчас уже дома.
Набираю номер. Со второго гудка — знакомый голос:
— Привет, Яна, рад слышать. Что-то случилось?
— Привет. Я тоже рада тебя слышать. Как ты? Как дела?
— Хорошо. Только с отдыха приехал. В горы ходили. А так всё по-прежнему — на службу хожу. А ты как? Говори, что нужно.
— Твоя психологическая помощь нужна. У меня в госпитале боец. Боли сильные, а психика уже на пределе. Можешь с ним поговорить?
— Да без проблем. Сам через это прошёл.
Возвращаюсь в палату. Артур отвернулся к окну. Я отдаю ему телефон:
— Поговори. Его зовут Алексей. У него тоже парная ампутация. Может, он что-то подскажет.
И вышла. Не стоит мне там быть — иначе у них не получится откровенного разговора.
О чём они говорили — не знаю. Но говорили долго. Примерно через полчаса Артур отдал мне телефон и сказал интересную фразу:
— Сильный воин… Но и я скоро встану на протезы. У него одна нога даже выше колена, а он в горы ходил…
Я поняла: ему сейчас нужно побыть одному, а мне — уходить. На сегодня хватит.
Пожелала спокойной ночи, пообещала заехать в выходной.
Потом я заезжала ещё много раз. Мы долго разговаривали. Он рассказывал, как ушёл на СВО, как был ранен, как ждал эвакуации…
Я обязательно напишу об этом. Но не сейчас. Позже.
Прошло два месяца.
Раны у Артура затянулись, боль отпустила. Пора начинать передвигаться в коляске. В один из вечеров я привезла ему электрическую — потому что пальцы на руках тоже были отморожены, и механическая была не вариантом.
— Ну вот, теперь можно выходить — сначала в холл, а потом и на улицу гулять. Зима в этом году тёплая. А до весны осталось недолго.
Пришла весна.
Куратор — Филатова

Россиянин.ORG