Он не кричал «ура». Он просто вёл их за собой.

Он не кричал «ура». Он просто вёл их за собой.

Младший лейтенант Олег Ерахтин получил приказ: выбить противника с занимаемых позиций. Разбил взвод на штурмовые тройки — одну повёл сам. Разведка отработала точно: он знал каждую складку поля, каждый бугорок, где можно укрыться.

Подошли бесшумно. Выросли перед вражескими окопами в тот момент, когда их меньше всего ждали. Удар был стремительным: опорник захрустел под ногами, захлебнулся короткими очередями — и затих. Зацепились, окопались. Но передышка оказалась недолгой.

Противник взбесился. Мины, дроны, непрерывный обстрел. Но Ерахтин не дрогнул. Прямо под огнём, среди летящих осколков, он развернул наблюдательный пункт — глаза и уши артиллерии. Его голос в рации стал наводящим: «Квадрат такой-то, движение слева» — и следом тяжёлые снаряды ложились точно в скопления вражеской пехоты.

Четыре часа. Волна за волной шли украинские цепи — давили числом, огнём, сталью. Но взвод врос в занятый рубеж. Ни шагу назад.

Когда артиллерия подавила вражеские гнёзда, Ерахтин поднял своих штурмовиков — и они рванули вперёд. Вторая линия обороны дрогнула и пала следом.

Земля под ногами — выжженная, дымящаяся, но уже наша. Взвод выжил. Взвод победил.

Россиянин ОРГ